москва, кремль, на целину

Ждала земля целинная

 В нынешнем году исполняется 60 лет со дня начала освоения целинных и залежных земель. Дата не очень громкая и пафосная, так как само решение партии и правительства поднимать целину среди степей без всякой подготовки и при полном отсутствии какой бы то ни было инфраструктуры, в том далёком 1954 году воспринималось населением страны не весьма однозначно. Но в срочном порядке необходимо было в тяжёлых условиях первого послевоенного десятилетия решать продовольственную проблему.

 москва, кремль, на целину

Фотографии в деревянных рамках под стеклом — давняя традиция сохранения сельчанами памяти о родных, близких и знакомых. Недавно находясь в доме матери моих друзей в деревне, случайно увидел в такой же деревянной рамке на стене среди многих других фотографий одну, которая особо привлекла моё внимание. Снимок был сделан в Москве на Красной площади в марте 1957 года. На брусчатке перед Спасской башней Кремля стояла группа молодых людей, по одежде которых было видно, что приехали они в Белокаменную из далёкой глубинки. Неужели на экскурсию, подумал я.

— Это когда мы, совсем ещё молодые, на целину ехали и по пути в Москве фотографировались. Почти неделю там жили на Белорусском вокзале в ожидании вербовщика, который должен был доставить нас в Казахстан, — разгадав мой вопросительный взгляд, ответила хозяйка дома Станислава Барцель (в деревне просто Стася), уже немолодая, потрёпанная временем и нелёгким трудом худенькая женщина, которая тоже была изображена на фото, но тогда, почти 60 лет назад, молодой и красивой.

— И кто же ещё на этом снимке кроме вас? — с нарастающим любопытством спрашиваю у Станиславы Максимовны.

— Если по порядку считать направо, то первая слева — Анастасия Ранчинская, далее стоят Павел Марковский, Анастасия Ляховец, Григорий Петреев, я, Николай Рабушенко из Рубежа и Валентина Алешкевич. Все, кроме Рабушенко Коли, из Марковского. Вместе с нами завербовались на целину из нашей деревни ещё человек пять или шесть. А из района так вообще много поехало — точно даже не помню, давно это было, а память уже не та. Тогда, в 57-ом, в самый разгар освоения казахстанских степей, ходил по деревне человек и бойко вербовал ехать «поднимать целину». Обещал, что там будет жильё и неплохая зарплата. А жили-то мы в те времена не так, как сегодня: беднота, заработки скудные, но и на них купить было нечего. А что нам, молодым да здоровым, терять было? Согласились. Тем более что и про целину уже не раз слышали…

Слово «целинник» родилось в 50-е годы, точно так же, как в годы коллективизации появилось слово «колхозник». Целинник стал исторической фигурой и определял собой героическое время. Этим словом обозначался особый характер, обусловленный потребностью времени. Само же понятие «целина» с годами утратило своё прямое значение, оно стало термином общественным, ибо за ним, как тогда писали в газетах, пели в песнях, стояли высокая гражданственность и глубокий советский патриотизм:

Утро! Утро начинается с рассвета.

Здравствуй, необъятная страна.

У студентов есть своя планета, —

Это, это, это – целина!

Агитацию за целину проводили не только отдельные вербовщики. На призыв партии работал почти весь идеологический потенциал некогда великой страны. По радио, в кинофильмах часто звучали песни про целину:

Едем мы, друзья

В дальние края,

Станем новосёлами

И ты, и я!

 

Вьётся дорога длинная,

Здравствуй, земля целинная,

Здравствуй, простор широкий,

Весну и молодость встречай свою!

Конечно, в песнях всё было красиво и романтично, но далеко не так, как в действительности.

— На Белорусском вокзале в Москве мы шесть дней ждали вербовщика, который должен был переправить нас в Казахстан, — продолжает свой рассказ Станислава Максимовна. — Спали кто где: на скамейках, прямо на полу. Питались тем, что захватили с собой из дома, а то ходили в столовую или буфет вокзальный, благо хлеб там был бесплатный. За копейки купишь сладкого чаю, наберёшь хлеба — и от голода уже не умрёшь. Чтобы как-то убить время, рассматривали столичные достопримечательности, которых было предостаточно, и ходили по магазинам. В основном, если не купить, то хоть посмотреть, что продаётся. Но кое-что, если недорого и очень необходимо, то и покупали. Интересно было посетить такую диковинку, как  зоопарк, ну и, конечно же, посмотреть на Ленина в Мавзолее. Кстати, недалеко от него и сфотографировал нас человек, который приехал с долгожданным вербовщиком (фотографии нам позже прислали на целину). Переехав на Казанский вокзал, погрузились в вагоны-теплушки товарного эшелона и отправились в дальний путь. На четвёртые сутки прибыли в город Акмолинск  (позже — Целиноград, затем Акмола, теперь Астана — столица Казахстана — Ред.). Сейчас это красивейший город, а тогда всё только начиналось.

Расселили нас, как сейчас помню, на улице Мануильского по три-четыре человека во времянках, находящихся рядом с основным жилищем местных жителей — низкими побеленными домиками с глинобитными стенами. Хозяйка, когда выпекала хлеб, каждый раз приносила и нам несколько буханок. Макароны, сахар, крупы покупали за свои деньги. Выдали нам тёплые одеяла, ещё что-то из постельных принадлежностей. Ходили по магазинам, на рынок. Кое-что из купленного высылали даже домой родственникам, которые, конечно, были очень рады посылкам из целины. На работу нас возили на грузовой машине с высокими бортами, но не очень далеко от нашего жилища. Строили саманные дома для целинников. Всё было просто: делали раствор из земли, глины, песка, соломы и воды (саманы), закладывали в опалубку, получались монолитные земляные стены. Работали с нами люди со всех уголков Советского Союза: русские, белорусы, украинцы, узбеки, киргизы, чеченцы и т. д. Я сначала была подсобной рабочей у штукатурщиков. Но со временем быстро усвоила основы этой профессии и сама стала штукатурить стены. Потом мне это очень пригодилось дома.

Те, кто приехал раньше и жил на целине уже не первый год, сразу предупредили нас, что зима здесь  бывает очень суровая, но почти сразу переходит в лето: буквально следом за растаявшим снегом наступает жара. Дожди в мае не идут, земля быстро сохнет, превращаясь в камень, и пахать её вдвойне тяжело. Вековая дернина, словно проволокой пронизанная корневищами, такая упругая и плотная, что едва поддавалась плугу. Нередко случались страшные пыльные бури. Конечно, работать в таких непривычных условиях было нелегко, но мы, молодые, этого не замечали. В душе был какой-то задор, энтузиазм, безудержное стремление к лучшей жизни. Поэтому никто не ныл и ни на что не жаловался. Платили за работу вроде бы неплохо по тем временам, есть хватало чего, и этому все были рады. Но однажды случилось так, что одного из тех, кто приехал из нашего района, по какой-то уважительной причине отозвали родители. А он потом позвал домой свою девушку, Анастасию из нашей деревни (третья на фото). Моя мать как узнала об их приезде, тут же стала мне писать: мол, давай и ты домой, доченька, приезжай, что ж ты там, на чужбине, одна будешь делать? Послушалась маму, приехала. Затем, кто раньше, а кто через год-два, приехали следом и другие целинники из нашей деревни. И не потому, что кто-то испугался  трудностей: тяжело было тогда всем и везде, и дома в том числе. Скорее всего, одолевала тоска по малой родине, по родным и близким. Иные, более отчаянные и уверенные в себе, то и насовсем остались жить на целине, как, например, та же Антося Ранчинская…

Не успела Станислава Максимовна приехать домой, как сразу же на кирпичный завод позвали: не хватало рабочих рук.

 — Я ведь до войны успела лишь три класса закончить, и уже после в 12 лет пошла в школу, — вспоминает Максимовна. — Позже попросилась на работу на завод, хоть и несовершеннолетней была. Кем угодно, лишь бы хоть что-то заработать. Семья-то у нас большая была — кроме меня ещё 9 душ. Правдами и неправдами, но всё же взяли. Зимой в лесу вместе с другими рабочими дрова для завода заготавливала: сначала ветки таскала в ломы, жгла их, затем, когда постарше стала, сучки топором обрубывала, ручной пилой, шутливо называвшейся в народе «тебе, себе и начальнику», дрова пилила. Где только в делянках не была: в Боровом, в Сологубове, Данилевичах, Рубеже, Шугалеях, Осмаленике, Коростине… А летом мать заставляла ещё свиней пасти. Когда формовочный кирпич стали выпускать, глину месила, работала на загрузке сырца в печь и выгрузке, даже обжигальщицей была.  Сейчас вспоминаю, то и не верится, что так работать приходилось. И откуда только силы брались! Когда же пришло время на пенсию оформляться, то по уцелевшим документам у меня получилось лишь 15 лет трудового стажа — добрая половина пропала из-за пожара в конторе, который случился в 60-е годы. Те, кому повезло, кто часть, а кто и полностью утерянные годы смогли восстановить. У меня же не получилось. Нужно было для подтверждения свидетелей искать и т.д. Поэтому продолжала работать ещё 9 лет на заводе до самого развала Союза. Держала большое хозяйство, ведь пятеро детей на руках, а тут мужа рано не стало, и всё приходилось делать самой: и скотину содержать, и огород сеять, и жито жать, и сено косить, и по ягоды в лес ходить. Зарплата была небольшая, пенсия и того меньше, вот только недавно начала немного больше получать — то жить уже некогда. Как-никак, уже девятый десяток идёт…

Вот такая сложная и нелёгкая судьба у этой женщины. И трудно сейчас по её рассказу понять, обижается она на прожитую жизнь или считает её своим уделом.  А ведь, действительно, таких, как она, были миллионы. На их детство выпала война, затем голод, разруха, непосильный труд и лишения. Молодость позвала поднимать целину, но и дома не могли обойтись без рабочих рук. Станислава Максимовна до сих пор считает, что всё, возможно, сложилась бы и по-иному, если бы никого не послушалась и осталась тогда в Казахстане. Даже жалеет об этом, глядя на ту фотографию. Но, как говорится, от судьбы не уйдёшь. Время было такое, кому-то надо было поднимать, отстраивать страну после войны, работать не покладая рук, невзирая на трудности, чтобы хоть детям своим обеспечить лучшее будущее.

Игорь ЖОГЛО.

 

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

В 1954 году пленум ЦК КПСС принял постановление «О дальнейшем увеличении производства зерна в стране и об освоении целинных и залежных земель». Госпланом СССР было намечено распахать в Казахстане, Сибири, Поволжье, на Урале и в других районах страны не менее 43 миллионов гектаров целинных и залежных земель. На целину отправляли все производимые в стране тракторы и комбайны, мобилизовали студентов на время летних каникул, отправляли в сезонные командировки механизаторов.

В стране катастрофически не хватало хлеба, поэтому освоение целины шло форсированными темпами. Если за два года предполагалось распахать 13 млн га, то в действительности распахали почти в три раза больше. За 1954-1960 гг. было поднято 41,8 млн га целины и залежи. На целине только в первые два года построили 425 зерновых совхозов, аграрные гиганты создавались и позже. Всего за годы освоения целины в Казахстане было произведено более 597,5 млн тонн зерна.

После окончания целинной кампании около 6 миллионов русских, украинцев и белорусов остались в Казахской ССР. Однако после распада СССР и обретения Казахстаном государственности сотни тысяч славян устремились обратно на родину.

Около 4 тысяч целинников награждены орденами и медалями, среди них 5 Героев социалистического труда.

 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

2 КОММЕНТАРИИ

  1. Вот как «пахали» люди в наше время! Не то что нынешнее племя, которое хочет красиво и роскошно жить и ничего при этом не делать. В этой связи вспоминаются слова Президента нашей страны Александра Лукашенко на последней пресс-конференции для крупнейших белорусских СМИ, где он сказал, что если бы мы сейчас так работали, как трудились люди в «застойные годы», то жили бы, как в Дубае.
    Спасибо автору за интересную, подлинно жизненную статью. Побольше бы таких. Будем ждать.

  2. Ну не скажите, Иван Мефодьевич: что есть то есть. Это я о молодежи, которая кроме компьютера, смартфона и пива ничего не любит.Но есть и приятные исключения. Правда их очень мало. У хороших родителей хорошие дети — это аксиома.Но и родителей-то хороших сегодня раз-два и обчелся. А все потому, что жизнь настала очень хорошая. Я знаю одну среднего достатка семью, очень порядочную. Так там дети мало того, что прекрасно учатся, то ещё и трудятся не покладая рук. Сами себе деньги стараются заработать на одежду и обувь, ибо знают, что никто им не поможет, и родители в том числе.Уверен, из этих людей вырастут порядочные люди. Именно от таких будет зависеть будущее страны. А иначе — пропадет нация.Роскошь никогда не приводила к добру, она разлагает.
    Да, о статье про фотографию.Очень интересный материал и главное — грамотно написан, в смысле со знанием темы.Творческих удач автору. Ждем-с новых находок.

Ответить

Войти с помощью: