дети, война, вов

Родной человек 

дети, война, вов

Это событие в моей жизни произошло весной 1946 года. Мне шёл седьмой год, — родился я в августе 1939 года. Жили мы в землянке. Мы — это бабушка Катерина, — мама моей мамы, я и тётя Настя, — младшая дочь бабушки Катерины. В то время в землянках ютились почти все жители Лельчиц, так как Лельчицы были полностью сожжены фашистами.

Моих родителей в живых уже не было. Отец мой, — Сечко Илья Кузьмич, — умер в 1940 году, вернувшись с советско-польской кампании тяжело больным. Моя мама, — Палагея Захаровна, — умерла в 1941 году в самом начале войны.

Моё раннее, притом сиротское, детство пришлось на суровые военные годы. Поэтому в детстве был я хилым и болезненным ребёнком.

Помню, как бабушка Катерина и тётя Настя мне сказали, что домой вернулся мой родной дядя, — Сечко Иван Кузьмич, — младший брат моего отца, что он прошёл две войны, — советско-финскую 1940 года и Великую Отечественную 1941-1945 годов.

В один из тёплых солнечных дней той весны 1946 года находился я на улице. Был один, моих ровесников-друзей в тот день рядом не было. Вижу, — ко мне приближается высокий, стройный мужчина в военной форме. Моё детское сердце почувствовало в нём родного человека. Я пошёл навстречу этому человеку. Он взял меня на руки. Моё сердце наполнилось чувством гордости. Ещё бы, — меня держит на руках человек в военной форме. Мне очень хотелось, чтобы хоть кто-нибудь увидел этот момент…

О том, что это был мой родной дядя, — Сечко Иван Кузьмич, — младший брат моего отца, — я узнал уже будучи взрослым из его же уст. Он тоже запомнил на всю оставшуюся жизнь эту первую нашу встречу.

Помню, он говорил, что когда держал меня на руках, то у него текли по щекам слёзы. Но тогда я на его лицо не смотрел. А смотрел по сторонам, в надежде на то, что кто-нибудь увидит, что и меня держат на руках. Но никого на улице не было, — ни прохожих, ни соседей, ни моих ровесников. А я подумал, — раз он взял меня на руки, — значит это мой папа.

Лет до восьми я действительно думал, что мои родители живы, что они где-то задержались и скоро придут, и терпеливо ждал их.

Слово «Мама» прочитав впервые, —

Я не верил долго и упрямо,

Что мои родные, — неживые,

Что война убила Папу, Маму…

Мне долго не верилось в то, что я, как тогда говорили, — круглый сирота…

Когда я стал взрослым, то узнал, что у моего деда, — Сечко Кузьмы Алексеевича, было четверо сыновей и три дочери. Сыновья: Ничипор, Пётр, Илья и Иван. Старшие сыновья, — Пётр и Ничипор погибли во время Великой Отечественной войны. Илья (мой отец) умер в 1940 году, вернувшись тяжело больным с советско-польской кампании. Младший сын Иван Кузьмич Сечко прошёл две войны: советско-финскую и Великую Отечественную. Умер в 1991 году. Краткие сведения о нём есть в книге «Память» по Лельчицкому району, страница 326.

Мой дед, — Кузьма Алексеевич Сечко, — участник русско-японской войны 1904 года, был награждён Георгиевским Крестом. Родился он в 1878 году. Умер в 1942 году, — прожил 64 года. Жену деда Кузьмы звали Домна. Второй мой дед Журович Захар Данилович, — муж бабушки Катерины, — отец моей мамы, родился тоже в 1878 году и умер в 1942 году. Так же, как и дед Кузьма Алексеевич Сечко, — прожив всего 64 года. Оба мои деда — тоже жертвы Великой Отечественной войны. Если бы не было этой войны, они прожили бы больше лет…

Роковые даты

Тревожат сердце роковые даты, —

Что неизбывной горечи полны…

Земля вам пухом, — вечные солдаты, —

Солдаты, не пришедшие с войны…

Дмитрий СЕЧКО,

пенсионер, коренной житель Лельчиц.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Ответить

Войти с помощью: