лельчицы, учительница, козаченко

Есть люди, которые вроде как состоялись на своём профессиональном поприще, добросовестно выполняя возложенный на них круг обязанностей. Каждый будний день шли на работу, честно высиживали его от начала и до конца, строго придерживаясь должностной инструкции. Шаг вправо, шаг влево, не прописанный и не оплачиваемый, автоматически отвергался, как лишнее сотрясание воздуха. И вот вроде работник-то неплохой, и работа сделана, и пенсия заработана, но как-то без огонька, без души.

А есть такие люди, которым скучно выполнять одинаковую рутинную работу, те, кто ищет пути для самосовершенствования и, возможно, сам себе усложняет жизнь, взваливая на себя дополнительные обязанности. Но это делает его дни динамичными, яркими, полными событий и свершений.

Не многим работа в удовольствие. Чаще всего это лишь необходимость заработать деньги на нужды семьи. Но есть счастливчики, которые получают удовольствие от погружения в рабочую атмосферу. лельчицы, учительница, козаченко

Именно таким человеком является мой новый собеседник – Ирина Григорьевна Козаченко. Когда-то она преподавала мне белорусский язык и литературу. Сегодня Ирина Григорьевна учит детей в районной гимназии.

Моя учительница – человек серьёзный, говорит вдумчиво и взвешенно, на несколько секунд замолкает перед тем, как ответить, и слова её отражают самую суть, без лишних словосочетаний.

Традиционно я начала нашу беседу с детства.

— Каким вы были ребёнком?

— Нормальным.

— Спокойным?

— Нет, никогда обо мне старшие не говорили, что я была спокойным ребёнком, — ответила Ирина Григорьевна. —  Скорее, наоборот, но при всей моей активности меня научили и спокойным видам деятельности. Вязанию, например.

— У вас есть на это время и силы?

— Летом. Во время учебного года нет. Силы есть, а времени нет.

— Чем вы увлекались в детстве?

— Танцевала с первого класса на протяжении 11 лет.

— Не хотелось связать свою жизнь с танцами?

Ирина Григорьевна всерьёз задумалась.

— Ну, нет, — покачала головой, — Наверное, всё-таки нет.  Хотелось идти в педагогику. Меня тянуло в педагогику всегда. Бабушка и тётя – учительницы, но я их не видела в профессиональной деятельности. Но почему-то всегда тянуло именно в эту сферу.

— Где вы учились?

— В Мозырском педагогическом институте.

— Не разочаровались во время учёбы в выбранной профессии?

— Нет, было безумно интересно. Мне говорили: «Куда тебе с твоим ростом и комплекцией идти работать со старшеклассниками? Тебе только с малышами работать», — улыбнулась гостья.

Я-то знаю, что при всей своей миниатюрности, Ирина Григорьевна сохраняет образ строгого, справедливого учителя, которого уважают и младшие и старшие ученики.

лельчицы, учительница, козаченко
студентка

Трудовая стезя Ирины Григорьевны началась в лельчицкой школе №2. Получив диплом с отличием, она была направлена на работу в городскую школу, где и преподавала до того, как построили гимназию.

— Никогда не хотелось сменить направление и пойти в другую сферу?

— Найти что-то параллельное – да, но совсем уйти из образования – нет, — твёрдо ответила Ирина Григорьевна.

— Что вам нравится в вашей работе?

— Само общение с детьми. Они разные, интересные. Для меня важно, чтобы каждый в общении со мной научился мне улыбаться. Это важно.

— Не жалко с ними расставаться, когда они уходят?

— Жалко. Поэтому, выпустив класс в позапрошлом году, новый не беру. Мне надо их психологически отпустить.

— Каким вашим положительным качеством вы гордитесь?

— Нельзя сказать, что у меня это качество было, — после паузы начала говорить Ирина Григорьевна, — скорее, воспитала, оно мне не особо присуще — это терпение. Я никогда не была терпимой. Довольно остро реагировала на замечания, обиды. Реагирую и сейчас, но иначе. Это пример моей мудрой бабушки.

— А какая отрицательная черта?

— Обидчивая, но стараюсь этого не показывать. Меня легко ранить. Пару раз могу промолчать, но потом отвечу корректно, но доходчиво.

— Если бы была возможность что-то изменить в жизни, изменили бы и что?

— Я как-то переживала очень долго из-за того, что не осталась работать в университете, но потом решила, что это к лучшему. Всё-таки школа есть и будет, а университет сейчас переживает не самые лучшие времена.

лельчицы, учительница, козаченко

У Ирины Григорьевны две красавицы-дочери.

— Что от вас унаследовала старшая — Кристина?

— Любовь к чтению, грамотному, красивому слову, поэтому и своё будущее связала с редакционным делом. Будет корректором. Окончила первый курс, и ей очень нравится.

— Ваша вторая дочь, Влада, в этом году пойдёт в первый класс. Кем она хочет стать?

— Она уже этим летом сказала, что хорошо подумала и в гимназию работать не пойдёт, — засмеялась Ирина Григорьевна, — а будет работать со старшей дочерью, только в соседнем кабинете.

— Вам не хочется хоть иногда побыть одной?

— Ну, только если очень недолго, чуть-чуть отдохнуть после работы. А так мне надо, чтобы ребёнок мелькал перед глазами.

— Как вы себя поддерживаете в трудное время, в минуты усталости?

— Заставляю. Сползаю с кровати и иду, — вот и весь ответ, в котором вся гостья. Есть такое слово «надо».

— О чём вы мечтаете? Есть глобальная мечта?

— Глобальная? Нет такой. Хочу, чтобы всё хорошо было у детей. А так – уехать бы с ними на море. Не глобально, но мечта. А глобальные… Строить воздушные замки – не моё. Я – реалистка, причём неисправимая.

— Какие книги вы читаете?

— Разные. Не поглощаю всё подряд, но под настроение и классику, и фантастику, и женские романы, детективы.

— Какая любимая?

— «Каторга» Валентина Пикуля. Ну и «Унесённые ветром» Маргарет Митчелл. Последнюю книгу сейчас  старшая дочь читает.

— Как у младшей дела с чтением?

— Буквы знает, читает, очень интересно высказывается. Я ей перечитала детскую классику, росли мы на советских мультфильмах. Теперь нормально впитываем зарубежные. А фильмы не любит. Признаёт только «Мэри Поппинс» и «Электроник».

— Одна дочь поступила, другая только пойдёт в первый класс. Это держит в тонусе.

— Да, я всегда говорила: «Лучше я буду молодой мамой, чем молодой бабушкой».

— Чему бы вы хотели научить своих детей, что вложить в них?

— Наверное, жизненную стойкость, чтобы руки не опускались, и трезво мыслящий взгляд. Больно падать. Хорошо, что старшая дочь уже во многом разделяет мои взгляды.

— Вы читаете книги и вяжете, что-то ещё?

— Одно время увлекалась бисером, но, когда родился второй ребёнок, прекратила. А сейчас – практическая направленность: вяжу одежду. Ни салфеточек, ни поделок, только нужное. За это лето всего две вещи связала, потому что было мало времени для любимого занятия.

Создала свой профессиональный блог и выкладываю туда свои наработки. Это своеобразная копилка, откуда ничего никуда не девается. Я же точно так же обращаюсь за помощью к просторам интернета. Вариться в собственном соку неинтересно. А уж совсем-совсем своё пока не выкладываю.

Сейчас огромное количество конкурсов, которые позволяют всесторонне развиваться не только ученику, но и учителю. Курирую гимназическую газету. У детей сейчас больше возможностей самовыражаться. Готовлю детей к олимпиадам. Тут нужен особый подход к каждому, клавиши, на которые нажимаешь, и ребёнок сам решает заниматься углубленно. Но олимпиады – это сильнейший стресс, необходимо выкладываться полностью, а не всем это психологически под силу. Впрочем, те дети, которые не участвуют, хуже не становятся. Даже, если не получилось поступить, это не значит, что те молодые люди, которые после школы пошли работать, хуже тех, кто поступил в университет.

лельчицы, учительница, козаченко

Человек, который нашёл своё место в жизни, своё призвание, – счастливый человек. Конфуций говорил: «Займись любимым делом, и ты не будешь работать ни одного дня в своей жизни».

Ирина Григорьевна давно вышла за грань своих должностных обязанностей. И как бы мне не хотелось говорить о людях отдельно от их работы, многие являются олицетворением выбранной профессии, сливаются с ней, становясь кем-то большим, чем сухой исполнитель.

Евгения ЛЯХОВЕЦ.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: