ФОТО ВИТАЛИЯ ГИЛЯ

Жертвы нацизма: трагедия сожженных деревень — Замошье

75 лет назад, 22 марта 1943 года, нацистские палачи варварски, безжалостно и бесчеловечно, уничтожили, сожгли до тла, скромную белорусскую деревушку — Хатынь. Вместе со всеми ее жителями. Погибли 149 человек, из них 75 детей до 16–летнего возраста. Семилетний Виктор Желобкович и двенадцатилетний Антон Барановский чудом смогли спастись, выжить в полыхавшем аду ненависти. Обгоревших, израненных детей подобрали и выходили жители соседних деревень. Выбрался из пекла 56–летний кузнец Иосиф Каминский. Среди тел погибших односельчан он нашел и своего израненного сына. Мальчик скончался на руках у несчастного отца.


…9093 — такая цифра стоит сейчас на титульной странице электронной базы данных db.narb.by, созданной под эгидой Национального архива Беларуси и содержащей сведения о белорусских деревнях, сожженных гитлеровцами во время Великой Отечественной войны полностью и частично с населением и без жителей. Цифра постоянно меняется — в сторону увеличения, ведь работа по уточнению этого скорбного списка не прекращается. Сбором информации занимаются не только профессиональные ученые, но и патриоты, энтузиасты, увлеченные историей Родины, к числу которых принадлежит минский инженер, краевед–исследователь Александр Павлюкович. Накануне трагической даты гибели Хатыни он рассказывает в своих материалах о столь же горьких судьбах ее страдальческих сестер — сожженных деревнях Минщины.

Пламя Замошья

Лето 1942 года. В окрестностях легендарного озера Палик, в войну — центра партизанского движения, еще только начинали появляться отряды, сформированные из окруженцев и местных жителей. В тот период их операции в основном носили характер засад на дорогах и нападений на небольшие гарнизоны немцев. И, чтобы не дать развернуться партизанской борьбе, оккупанты фактически ввели коллективную ответственность для жителей близлежащих к местам столкновений деревень. Замошье Борисовского района находилось на расстоянии около 10 километров от местечка Зембин и примерно на полпути от него к озеру. Трагедия Замошья самым непосредственным образом оказалась связана с трагедией, произошедшей затем в Зембине.

Воспоминания Анатолия Иосифовича Яцковского, 1930 г.р., из деревни Замошье:

«Это летом было. Ехала возле деревни машина с немцами, а по ним выстрелили. У нас тут местные организовали партизанский отряд. Командиром отряда был учитель Жуковский. Немцы повыскакивали из машины и убили несколько партизан. Одного живого словили и повезли в Зембин. Назавтра с утра немцы окружают нашу деревню. С одного конца подпалили и с другого. Подпаливают, а людей выгоняют из домов. Нас всех сгоняют к шоссейной дороге, а деревня горела. Немцы и полицейские из Зембина приехали. Подогнали машины и повезли в Зембин. Загнали нас в церковь, и там мы ночевали. Потом стали выводить из церкви. Подводили к партизану, которого они захватили. Он был сильно избит. Спрашивали у него: «Этот имел связь с партизанами, этот пек хлеб?» Они уже знали, кто был связан с партизанами. Первого вывели директора школы Зуборенко. Всю семью его выбили: детей и жену. Расстреливали за церковью. Остальных выпустили, и мы пошли домой. Пришли на голое поле и стали землянки строить…»

Каждый свидетель видел и запомнил те тревожные дни по–своему, выделяя наиболее врезавшееся в детскую память.

Рассказ Анны Григорьевны Шевярновской, 1933 г.р., жительницы Замошья:«Это было в конце июня, «сунiцы» уже поспели. Сенокос, и мужики все были на Цне, в деревне остались женщины и дети. Отец мой потерял кобылу, и мы с ним пошли ее искать. Я посмотрела и говорю папе, что из–под Кимицкого леса цепь идет. Отец к мужчинам на болото побежал. И вот видим, первую хату запалили, вторая горит, третья… Согнали нас под кладбище, а оттуда — на опушку леса. Потом машины подогнали и нас повезли в церковь в Зембин. Есть не давали. Мать моя дома как раз хлеб пекла и его в абрусик взяла с собой, так дети потом малые ели. Просидели трое суток, а потом стали отпускать. Полицаи брали партизанские семьи, они их знали по фамилиям, и начали их расстреливать. У них яма была выкопана недалеко от церкви на поле. Зембинские жители говорили, раненые люди шевелились там двое суток. Нас отпустили, так мы бегом бежали домой…»

О том преступлении свидетельствуют и партизанские документы, в которых осталась запись: «В июле месяце 1942 г. немецкие варвары, забравшись в д. Замошье, сожгли полностью 82 дома и расстреляли 16 семей, в том числе 6 грудных детей…»

Родственники Каминских

Люди, пережившие те дни, наполненные страхом и ужасом, всегда не могли без волнения и слез рассказывать о пережитом.

Валентина Константиновна Юхневич, бывшая жительница Замошья:

«До этого мы жили в деревне Осовы Бегомльского района. Мать до войны на почте работала, на «секретном» телефоне. Однажды к нам зашел полицай и сказал маме: «Завтра будут расстреливать всех комсомольцев и коммунистов, и ты в списках. Не бойся, что я в этой форме. Я по заданию партии в полиции». Он хорошо знал нашего отца. Сразу погрузил нас в Осовах на подводу и привез ночью в Замошье к родственникам. Сказал, что передал кому смог, что расстреливать будут: учителям, кто в партии был.

В июне это было. Немцы окружили нашу деревню и с двух сторон палить стали. Окружили с пулеметами. Начали гнать от кладбища. Поставили всех на колени и заставили ползти, а они автоматами над головами стреляли. Все горело, а нас гнали. Женщин и детей повезли в Зембин, а мужчины были на сенокосе. Кого из них нашли, того расстреляли. В Зембине мы сидели в церкви. Трое суток. И только пить давали. Кто–то ухватил на ходу зерна, и нам по жменьке отсыпали. И мы, как воробышки, по зернышку брали и ели. Нас по очереди выводили из церкви. Мама последняя вышла с нами. Мы за мамину юбку держались. Нас в деревне никто не знал — это и спасло. У мамы спросили, где ее мужчина. Мама «зманiла», сказала, в 30–м году выслали. Они: «Гут, пани». И стали бизунами бить маму. Нас отпустили, а 85 человек тогда расстреляли…»

Валентина Константиновна вспоминает, что в войну она могла много раз погибнуть, но судьба хранила ее. Родная сестра ее мамы, Аделя, была замужем за Иосифом Каминским из Хатыни. Когда в Замошье все сожгли, осенью 1942 года Валя с бабушкой отправились к Каминским в Хатынь перезимовать. А мать осталась с сыном в землянке в Замошье. Всю зиму пробыли они в Хатыни, и ранней весной, перед самым сожжением деревни, бабушке почему–то очень захотелось домой, в Замошье. Как ее ни уговаривали пожить еще здесь, она с внучкой ушла незадолго до трагедии…

Молимся за упокой

Уже в наши дни рассказы замошан о трагедии, произошедшей возле стен храма Святого архангела Михаила в Зембине летом 1942 года, подтвердились. При проведении строительных работ здесь обнаружились человеческие останки. Они лежали хаотично, не в одиночных могилах, неглубоко, что свидетельствует о захоронении времен Великой Отечественной войны.

Рассказывает настоятель храма Святого архангела Михаила протоиерей Андрей Капульцевич:

«Мы с прихожанами начали собирать найденные останки. Оказывается, именно здесь была кладбищенская территория. Все косточки уложили в специально изготовленный гроб и перезахоронили за церковью. Теперь на Радоницу и в другие дни поминовения усопших, а также 9 Мая молимся за упокой всех здесь ныне погребенных. Затем при проведении реставрационных работ возле церкви неглубоко — буквально на один штык лопаты — еще обнаружили кости и черепа людей. Снова лежали они хаотично. И эти останки собирали и должным образом перезахоронили. Сейчас планируем установить крест с надписью в память обо всех здесь погребенных — к 110–летнему юбилею храма. Дату будем отмечать осенью нынешнего года. Хорошо бы нашлись неравнодушные люди, готовые оказать помощь на это благое дело».

Вообще, черные дни для жителей Зембина (где исторически всегда мирно уживались люди разных вероисповеданий, одновременно действовали православная церковь, костел и синагога) настали с первых же дней гитлеровской оккупации. 18 августа 1941 года полицаи и немцы, приехавшие из Борисова, согнали мирное еврейское население Зембина к заранее выкопанному рву и там расстреляли 927 человек, включая детей. Это место находится в 2 километрах на север от деревни, возле дороги на Бегомль. Там сейчас установлены памятник и мемориальная доска.

За свою многолетнюю историю и сама зембинская церковь изведала немало: опустение, разорение и разрушение… Поначалу, до конца XIX века, в деревне стояла деревянная церковь, но пожар 1900 года ее уничтожил. Кирпичный храм возвели и освятили в 1908 году. В годы борьбы с религией храм постепенно приходил в упадок, а после войны его вовсе закрыли и использовали под склад сельхозпродукции. Еще одним жестоким эпизодом в истории святыни стали съемки художественного фильма в 1965 году, когда в церковь по сценарию въезжал танк Т–34. В результате оказалась разрушенной алтарная стена, алтарь, пострадал древний погост. О том недобром и обидном для отечественной культуры эпизоде рассказывала «СБ» в материале «Зембинское кино» в марте 2003 года.

И только в наше время церковь поднялась фактически из руин и стала одной из историко–архитектурных жемчужин Минщины. Снова–таки не без помощи неравнодушных и щедрых людей — жертвователей. Как говорит отец Андрей Капульцевич, нам те имена вряд ли что–то скажут, но Господь всех их ведает. Кстати, большую помощь в реставрации оказал футбольный клуб БАТЭ. Надо отметить, что духовная и организаторская деятельность самого священника также сыграла значительную роль в восстановлении святыни. Хочется надеяться, общими усилиями крест в память замученных нацистами сельчан также будет установлен и освящен. Мы ведь ничего не забыли.

Александр ПАВЛЮКОВИЧ.

источник: Беларусь сегодня

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: