С каждым годом становится всё меньше и меньше участников Великой Отечественной войны. В Лельчицком районе их осталось 8 человек. К 75-й годовщине освобождения Лельчицкого района от немецко-фашистских захватчиков мы начинаем публиковать воспоминания тех, кому довелось пройти огненными вёрстами войны.участник, война, победа, лельчицы, каростинВетераны, ощутившие на себе ужасы войны, не охотно делятся воспоминаниями, так как то, что пришлось пережить, тяжёлым камнем лежит на сердце, и чтобы передать весь трагизм происходящего, иногда не хватает слов, а только слёзы…

Иосиф Леонтьевич Дриневский, уроженец деревни Коростин (сейчас Новое Полесье) Победу над фашистской Германией встретил в Берлине. О своём боевом пути он рассказал в 2015 году (тогда ему было 90 лет) совсем кратко родственникам своего бывшего земляка Михаила, с которым вместе росли и вместе вступили в партизанский отряд.

Видеозапись в редакцию передала одна из дочерей Иосифа Дриневского, Нина Шаброва, которая проживает в городе Жлобине.

В августе 2018 года Иосиф Леонтьевич ушёл из жизни на 94 году, оставив свои воспоминания.

Когда началась война, Иосифу Дриневскому едва исполнилось 16 лет. Но он, парень, друживший со спортом, ощущал в себе силы стать на защиту Родины. Его желание исполнилось в 1943 году, когда началось освобождение Лельчицкого района от немецких оккупантов.

— Это была осень. К нам в деревню пришёл мужчина из Лельчиц и предложил пойти в партизаны, — вспоминает ветеран. Добрались до Борового. Нас построили буквой «П», каждому отряду давая задание. Там, в Боровом, я первый и единственный раз увидел военачальников Сидора Ковпака, Алексея Фёдорова и Александра Сабурова. Задание было таково: Ковпак идёт на Карпаты, Фёдоров — на запад, Сабуров — остаётся на месте. Я попал в отряд Фёдорова и оказался в 38 танковой дивизии. И мы до самой Варшавы шли с боями, без никакого пополнения. Фашисты удивлялись, что, мол, за такие войска? Дисциплина была строжайшая.

А Варшаве я получил ранение в окопе. Разорвавшийся снаряд прошил мне бок живота. Пролежав ночь в окопе, наутро собрав свои внутренности, дополз к своим. Пройдя лечение в госпитале, который был оборудован в здании костёла, я попал в танковую часть, получив специальность радиста-пулемётчика. Наш экипаж танка Т-34 состоял из пяти человек.

Танковому полку было тяжело, когда пришли в Берлин. В город вошли спокойно, без единого выстрела. Было необычно то, что местное население вело себя спокойно:  кто-то куда-то ехал, ждал поезда на вокзале, в ресторанах горел свет, за столиками сидели люди.

Но потом борьба началась смертельная, — продолжает свой рассказ ветеран. — Вот идёт колонна наших танков. Улицы в Берлине узкие, немцы головной и самый крайний танки нейтрализовали и всё. Остальные горели словно спички, так как ни вперёд ни зада ходу уже не было, улица-то узкая… Наш танк однажды тоже горел, но экипаж успел покинуть боевую машину.

А было и такое: идём в атаку, танк на полном ходу. От взрывной волны снаряда танк останавливался, но мотор продолжал работать на всю катушку, броня машины крепкая, и после того, как волна проходила, танк в прямом смысле слова летел несколько метров. В Берлине кровавая резня продолжалась сутки, немцы не хотели сдаваться.

У солдата Дриневского до сих пор сохранилась ложка, которую он нашёл в Польше, с ней прошёл всю войну, нося в сапоге.

Рассказывал ветеран и о случаях предательства в партизанском отряде, когда свои предавали своих же. Вспомнил и такой случай:

— Это было в одном из украинских сёл, когда мы ещё шли партизанами. Возвращаясь с здания, я зашёл в хату попросить еды. Заходу в дом. Там за столом сидит мужчина, перед ним на столе хлеб, миска с маслом и пистолет. Увидев это, у меня в голове мгновенно созрел план: если выстрелит — брошу гранату (она одна у меня только и была). Ничего не говоря, я быстро развернулся и убежал, он не стал меня догонять. Были и такие случаи, когда хозяйка звала в дом партизан пообедать, а там ждала засада полицаев.

В партизанах было очень трудно — вши заедали, питались, в прямом смысле, чем Бог пошлёт. Иногда уничтожив немецкую стоянку, нам доставались «трофеи». Однажды, в виде 300-килограммового кабана и баранов, которых захватили с собой в Лоеве.

В основном партизанский отряд находился в лесу. Чтобы помыться, постирать бельё или приготовить еду, необходимо было развести костёр. А как его разведёшь, если с воздуха постоянно бомбили немецкие самолёты. От вшей, которые «облюбовали» нашу одежду, спасались с помощью конского пота, его эти насекомые бояться. Приходилось на вспотевшее животное класть свою одежду, чтобы вши немного с неё осыпались.

Но нужно было ещё и придумать, во что ноги обуть. Многие из партизан, и я в том числе, из снятой шкуры с убитого животного вручную шили себе так называемые «сапоги». Сразу когда их наденешь, было хорошо, но через некоторое время, когда шкура высохнет, ногу сильно сжимало так, что идти было совсем невозможно. Такова тыльная сторона жизни и деятельности партизан, это лишь малая толика цены Великой Победы и полученных наград в борьбе с фашизмом. Да, трудное было время — после всего рассказанного задумавшись, со слезами на глазах произнёс Иосиф Леонтьевич. — Не хочется всё снова вспоминать.

Домой с войны Иосиф Дриневский вернулся в 1950 году. После окончания Великой Отечественной, ещё пять лет нёс воинскую службу в Германии.

Помнит ветеран тот день, когда, демобилизовавшись, шёл по родному Коростину, и по дороге встретил своего отца. Как сейчас помнит ту минуту, когда вместе зашли в родительский дом, где по хозяйству управлялась мама. Как были крепки их объятия после восьмилетней военной разлуки с сыном, вернувшимся с войны…

Осенью 1950 года с соседской девушкой Надеждой Полын сыграли свадьбу. Начались мирные будни.

— Ездили в Любанский район работать в совхозе, но вернулись обратно в Коростин, — делится воспоминаниями Иосиф Леонтьевич. — Хотели ехать жить и работать на целину, но председатель колхоза не дал нужную справку. А я ему сказал: не даёшь справку, давай лес, дом буду строить. Таким образом, с помощью отца построили дом, в котором вместе с женой вырастили пятерых детей.

Когда возраст стал брать своё, умерла жена, дочери Нина и Валентина забрала отца к себе в Жлобин. Но каждый год по его настоянию она привозила отца на любимую малую родину, в его собственными руками построенный и обжитый дом. Когда Иосиф Леонтьевич не мог работать на огороде, то дети по его просьбе, всё равно каждый год засевали огород, хотя в собранном урожае нужды не было. — Не хорошо, когда земелька пустует, она, словно сирота, словно солдат без Родины, — говорил Дриневский.

Огненные вёрсты Иосифа Леонтьевича Дриневского отмечены орденами Отечественной войны II степени, медалями «За отвагу», «За освобождение Варшавы», «За взятие Берлина», «За победу над Германией» и другими наградами.

Многое пришлось пройти за долгие годы жизни тяжесть фронтовых дорог, голод и холод, артобстрелов, малых и больших рек. Всё преодолел солдат, не щадя своей жизни. Наверное, поэтому Господь и наградил его такой долгой жизнью, которую он в годы лихолетья для Родины, готов был отдать в любую минуту.

Людмила ШТАРЁВА. 

Фото автора.  

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: