Где ещё слышны отголоски народных традиций и обрядов, которые не только хранят, но и продолжают? В глубинке. Мы отправились в крайнюю точку Лельчицкого района — деревню Дзержинск, чтобы познакомиться с местными мастерицами-рукодельницами, которые в своё время одевали односельчанок в национальные костюмы и создавали своими руками прекрасные узоры на белоснежной ткани.

На пороге деревенского дома меня встретила смущённая вниманием худенькая маленькая бабушка.

В голове мелькнула мысль: «Откуда в этом теле столько сил, чтобы ткать огромные полотна?» И она словно догадалась, что гостью надо убедить, и тут же пригласила в большую светлую комнату, где на диване уже были разложены её работы. И я, глядя на самотканые дорожки, вышитые полотенца и покрывала, убедилась, что проделала такую дальнюю дорогу не зря.

У моей первой героини уникальное имя. Много ли вы знаете женщин, которых зовут Хотима?

— Почти Фатима! — воскликнула я, не удержавшись. — И кто вам дал такое имя?

Как оказалось, у Хотимы Петровны Лукашевич всю жизнь спрашивают про национальность, когда узнают её имя, но она коренная белоруска. А с именем вышла такая история.

Хотима Петровна — не местная, она из Брестской области, из села Храпунь. В Дзержинск они приехали после переселения. Она родилась десятым ребёнком в семье. Её мама переживала о том, выживет ли ребёнок, и поэтому пошла в церковь и спросила у батюшки, какое имя дать дочери, чтобы получить поддержку свыше. Священник предложил ей два имени — Александра и Хотима. Александрой в деревне уже звали одну бабушку, поэтому женщина дала дочери второе, редкое, имя, рассудив, что и звучит оно как-то богаче. Впрочем, разбогатеть ей имя не помогло, улыбнулась Петровна.

После Хотимы в семье родились ещё трое детей. Большая семья, домашнее хозяйство, грибы-ягоды… Работы у неё было предостаточно с самого детства. Хотима Петровна окончила всего четыре класса, больше отец не позволил — надо было семье по хозяйству помогать. Но она была до того смышлёной девчушкой, что брату до седьмого класса помогала домашнюю работу делать. Особенно хорошо давалась ей математика. Из-за того, что в своё время не постигала науки, она решила, что собственных детей непременно выучит.

— А как вы с мужем познакомились? — задала извечный женский вопрос.

— Да история такая вышла, — улыбнулась Хотима Петровна, — я с отцом поругалась, обиделась на него и решила, что кого увижу в клубе вечером, за того и замуж пойду. И в этот же вечер познакомилась с Николаем. Погуляла с ним совсем немного, да и приняла предложение. Красивый он был, видный. У нас с ним родилось пятеро детей.

Самому младшему сыну — Валерию — тридцать пять лет. Хотима Петровна рассказала, как боялась рожать ребёнка в сорок два года. Но мужу приснился сон, в котором свёкор сказал, что будет у них ещё один сын, и она не смогла прервать беременность, хоть и представляла, как тяжело будет растить ещё одного ребёнка. Так на свет появился Валерий, которым мама так гордится.

— Он у меня очень умный, много учился, как и я, безумно любит лес. Переживаю, правда, что нет у него ещё своей семьи, — посетовала она.

Глядя на улыбающееся лицо семидесяти семилетней Хотимы Петровны, не скажешь, что жизнь приготовила ей непростые испытания.

Когда родители стали немощными, она забрала их к себе. Вместе с матерью пришлось взять на себя уход за младшей сестрой, которая была инвалидом детства и не могла сама себя обслуживать. Несмотря на инвалидность, мать вместе с Хотимой своей любовью и заботой продлили её жизнь до шестидесяти семи лет. Так в доме у Хотимы Петровны появились ещё три человека, которые требовали постоянного внимания и ухода.

Хотима Петровна — человек жадный до умений. Она призналась, что всегда завидовала людям, которые умели делать то, чего она не умела. В ней тут же поднималось непреодолимое желание научиться. Женщина умеет не только выполнять всю, абсолютно всю работу, будь то мужская или женская, но и вязать, вышивать и многое другое.

Кто же научил её ткать?

— Так сама научилась,  — ответила Хотима Петровна. — Как-то раз мама отца повезла к врачу, а я, пока её не было, села за мамины кросна. К тому времени, как она вернулась, я уже всю технологию освоила.

Время на ткачество было только ночью. Да и куда уж днём? Подсобное хозяйство в две-три коровы, пять-шесть свиней, десятки голов домашней птицы, собственные дети, трое лежачих родственников… Поэтому она с нетерпением ждала, пока все домашние уснут, чтобы вернуться к своему увлечению.

На большое диванное покрывало, например, уходили все зимние ночи. Многое, говорит мастерица, раздала детям и внукам. В молодости даже продавала свои изделия, отправляя их в Мозырь на художественную фабрику. Но и сегодня у Хотимы Петровны есть что показать. В одной из комнат две кровати покрыты вышитыми покрывалами и аккуратной стопочкой лежат расшитые подушки.

Нитки покупала в Киеве, когда приезжала продавать ягоды. Для этого приходилось до рассвета выходить в лес, проводить там много часов, а потом тащить огромные сумки на базар в Киев. На вырученные деньги и приобретались заветные нитки и ткани. Но сборы лесных даров не были ей в тягость. Хотима Петровна не представляет свою жизнь без леса. Сегодня здоровье уже не позволяет выйти на рассвете и углубиться в сочную лесную зелень, и она тоскливо смотрит вдаль, вспоминая заветные места и тропинки, на которых провела долгие часы своей жизни.

— Не могу я долго находиться в городе, — признаётся Хотима Петровна, — воздуха мне мало, нет там простора и свободы, такой, как в деревне.

Сегодня у Хотимы Петровны нет опоры в виде мужа, родители и сестра оставили её, поддерживают четверо детей. И хоть возраст берёт своё, не может она без работы. У неё есть хозяйство: две козы, индюки да куры. Она по-прежнему улыбается людям, жизни, хоть та и не была с ней ласкова. От неё веет мудростью и силой. И прерывать разговор не хочется, так и тянет поговорить о важном, поделиться чем-то своим и услышать её совет…

Есть у Хотимы Петровны подруга по рукоделию — Ольга Васильевна. Обеих мастериц связывает любовь к ниткам и тканям, желание сделать этот мир ещё наряднее и краше. У них, как оказалось, много общего, и даже больше — окошки их домов смотрят друг на друга. Они делились между собой своими умениями, узорами и материалами, и даже в разговоре нет-нет, да и упомянут имена друг друга.

Историю Ольги Петровны Лукашевич читайте далее:

Пятерым дочерям Ольга Лукашевич из Дзержинска выткала и вышила приданое

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: