детский дом, Саньке

В «Одноклассниках» была заметка про мальчика Сашу, который жил в детском доме, и его все называли обрубышем. Он не мог жить полноценной жизнью, как его сверстники, и ему были не доступны спортивные игры, так как с рождения одна его ножка была короче другой.

Мальчик был замкнутый и постоянно грустный. И вот перед Новым годом Санька, как и другие дети, написал письмо Дедушке Морозу, чтобы он прислал ему желанный подарок.

После новогоднего утренника все расходились, и вдруг Санька услышал мужской голос, который позвал к себе мальчика. Это был офицер, лётчик в военной форме, который протянул ему огромную коробку с новогодним подарком. Санька был счастлив. С этого момента жизнь мальчика круто изменилась.

Молодой офицер на выходные часто забирал мальчика к себе домой, где жил с женой и детьми. Санька подружился с новыми друзьями.

Однажды за обеденным столом дети кричали: «Папа, папа!», и вдруг офицер услышал голос Саньки, который назвал его также папой. Глаза лётчика заслезились, и семья офицера решила усыновить мальчика. Когда родители забирали Сашку домой, его вышли провожать все дети из детдома.  Впоследствии мальчику заказали ортопедическую обувь, и хромота Саньке стала практически незаметной.

Прочитав эту историю, я решил вспомнить о своём детдомовском детстве.

Это было давно. В 1961-м году моя мама, инвалид Великой Отечественной войны, как и многие родители, испытавшие послевоенные трудности, отдала меня в Ельский детский дом, который находился в старом деревянном здании с небольшими учебными классами и столовой.  В этом же году некоторых детей расформировали по другим детским домам, а кого-то оставили на месте.

Вначале очень скучали по Лельчицам, матери, родным и друзьям по школе…

Первую мою учительницу звали Лидия Матвеевна Кудин.

В детдоме был хороший детский духовой оркестр. Учитель и руководитель  Сергей Мелентьевич Бычковский, который заприметил меня как способного ученика, наказал уже играющим мальчикам помочь мне в обучении игре на трубе. Помню, как сидел на коленках на траве и с помощью своих друзей-музыкантов осваивал ноты и инструмент. За два месяца учёбы я уже играл с оркестром марш «Призыв», с которым мы вели всю школу на праздничную октябрьскую демонстрацию.  Нам сшили костюмы, и оркестр выглядел, как морские офицеры: в чёрных брюках, белых кителях и фуражках. Это был в то время единственный оркестр в Ельске.

Впоследствии я сам был руководителем детского оркестра Лельчицкого дома пионеров.

В 1962 году на празднике пионерии мне в торжественной обстановке в Гомельском дворце железнодорожников вручили путёвку во всесоюзный пионерский лагерь «Артек».  Пребывание в лагере, игры, конкурсы самодеятельности, купание в море оставили впечатления на всю жизнь.

В том же году мы переехали в новые корпуса. Это была уже Ельская восьмилетняя школа-интернат с учебными и спальными корпусами с переходом в столовую. Детей в школе было много. Кушали в две смены. Своими силами обустраивали прилегающую территорию. Школа имела свой участок земли, на котором выращивали картофель, капусту, свёклу и другие сельскохозяйственные культуры. Дети сами убирали классы и спальные комнаты. Из детей была создана проверяющая комиссия, которая ежедневно выставляла оценки за уборку помещений. Были дежурные по раздаче пищи в столовой.

Классы-победители поощрялись поездкой в Брест, Минск, Киев. Были организованы походы в Карелию и Петриков, мы посетили деревню,  где проживал сын легендарного партизана деда Талаша, героя гражданской войны.

Со многими ребятами школы до сих пор общаюсь. Мы находим время для встречи и общения, вспоминаем о нашем далёком детстве. Это Николай Павлович Коноплич, сын участника Великой Отечественной войны, партизана,  Героя Социалистического Труда, нашего полесского Мересьева, который без ног, на протезах, управлял гусеничным трактором  в  колхозе д. Замошье. Николай Павлович в разные годы работал руководителем некоторых предприятий Лельчиц.

Одноклассница Нина Ермоленко, двоюродная сестра белорусского певца и музыканта Анатолия Ермоленко, осталась в Ельске и проживает с мужем Григорием в живописном больничном городке среди сосен и берёз.  Работала медсестрой в больнице. Мы дружили семьями, перезванивались, общались в интернете, бывали в гостях.

Одноклассница Татьяна Нестереня из Острожанки живёт в городе Владимир (Россия).  Она работала начальником почты, а Екатерина Колесная — медсестрой в Лельчицкой поликлинике. Сергей Смык плавал на рыболовном судне в городе Мурманске.

Среди выпускников школы-интерната есть учителя, музыканты, художники, священники, предприниматели, лётчик из Буйновичей. Это те, которых я знаю и помню.

В школе бывали различные шалости и приключения. Некоторые ребята убегали и путешествовали на товарных поездах. Их милиция отлавливала где-то в Украине и возвращала в школу.  Зимой мальчики связывали простыни и спрыгивали в сугробы. Местный паренёк-хулиган по кличке Книга затевал драки с интернатовцами, но  при этом приходил, не боясь, к нам в школу на просмотр кинофильмов и другие мероприятия. Наши решили поговорить с ним по-мужски, детдомовским методом: с опусканием головы в бассейн. Подействовало, больше избиений не было.

Что за детство без приключений и шалостей? Вспоминается лыжный поход в лес. Один из наших ребят на этой прогулке сломал лыжу, и ему пришлось возвращаться. А когда мы вернулись к ужину, то в школе его не оказалось. Наш преподаватель с более подготовленными ребятами, вооружившись фонариками, ушли на поиски пропавшего. Пришли ребята уже поздно, ближе к полуночи, уставшие, но с пропавшим. Оказалось, он заблудился в лесу. Когда потемнело, он увидел стог сена и залез на него, чтобы не замёрзнуть и отлежаться до утра. Парень был музыкально развитым, так как пел в школьном хоре, и крики ребят и вой волков он различал хорошо.

Так мой одноклассник из Житковичского района стал школьной знаменитостью. Ему дали кличку Маугли. Звали его Эрвин Карлович Бауман (в школе учились дети многих национальностей).

Воспитателями и учителями по классам были мужчины, которые по утрам объявляли подъём, и начиналась армейская жизнь — физзарядка на улице, водные процедуры, уборка комнат, заправка кроватей, завтрак и учёба.

В 1965 году состоялся 3-й выпуск школы интерната, и мы разъехались кто куда.  У детей уже началась самостоятельная взрослая жизнь.

С тех пор уже прошло 53 года. Не так давно я увидел в «Одноклассниках» фотографию нашего выпуска, которую выставила бывшая одноклассница Татьяна Нестереня из Острожанки, и мы договорились встретиться и посетить нашу школу (в настоящее время не функционирует — прим. ред.).

Зайдя на территорию школы, мы увидели, как здесь кипела работа по благоустройству. Директор школы Яков Липский, узнав, что мы из первых выпускников школы-интерната, провёл для нас экскурсию по территории, по жилому и учебному корпусам. Кругом уют, порядок и чистота. В столовой мы увидели столы, накрытые красивыми скатертями, причём два отделения обеденного зала были украшены по-своему.

Но хочется сказать о спальном корпусе. Если раньше мы жили в казарменном положении, по 20 учащихся, то сейчас мы увидели спальные комнаты для трёх-шести воспитанников. Убранство этих комнат описать трудно: всё блестит чистотой, кругом картины, цветы, ковры, новые кровати, тумбочки. Конечно, детей сейчас в десяток раз меньше, чем было в наше время.

Также мы посетили нашего учителя и воспитателя Николая Александровича Шевко — единственного учителя, оставшегося в живых и в здравии. Поблагодарили его и пожелали здоровья и много лет жизни.

Где-то есть город тихий,
                                 как сон,
В жизни текучей в душу
                                занесён.
Где-то есть речка —
                           вода как стекло,
Здесь наше далёкое
                          детство прошло.
 

Анатолий КУДИН
Лельчицы

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Добавить комментарий

Войти с помощью: