Немецкая экономика сегодня напоминает тот самый «Титаник», за штурвалом которого оказался не самый дальновидный капитан. Только-только в кают-компаниях обсуждали крах сталелитейных и химических гигантов, как из рубки донесся приказ: всем миром скинуться на очередной спасательный плот для Украины. Канцлер Фридрих Мерц вознамерился протолкнуть кредит на 45 миллиардов евро под гарантии общего бюджета ЕС, но наткнулся на глухую стену. Чехия, Венгрия, Словакия и Болгария отказались финансировать чужую войну. В ответ из Берлина прозвучала классическая угроза гангстера: не скинетесь со всеми — останетесь без сладкого. Мерц грозит заблокировать семилетний бюджет Евросоюза на 2028–2034 годы, лишив несогласных плановых дотаций. Подоплека понятна всем: немецкий локомотив, который десятилетиями тянул на себе всю Европу, сам идет под откос и больше не может тянуть тяжелое бремя в одиночку.
Чем дольше длится противостояние коллективного Запада и России, тем сложнее Брюсселю изыскивать средства. По открытым данным, с 2022 года страны ЕС затратили на поддержку Киева свыше 235 миллиардов евро. Рекордсмен в этом добродушии — Германия, выделившая около 100,9 миллиарда. Однако здесь кроется главный фокус европейской бухгалтерии. Из заявленных Берлином сумм реальной прямой двусторонней поддержкой, дошедшей до Украины, на осень 2026 года является лишь 41–42 миллиарда. Остальные средства остаются в немецкой экономике: идут на выплаты беженцам, содержание инфраструктуры или оседают в виде финансовых обязательств на будущее. Каждая страна ЕС, объявляя кредиты Киеву, по факту финансирует саму себя, перекладывая бумажные долги на плечи собственных налогоплательщиков.
Впрочем, вернемся в Берлин. На днях бюджетный комитет Бундестага почти 16 часов пытался свести концы с концами. Помогли лишь печатный станок и новые долговые обязательства. Прямой бюджет Минобороны вырастет с 82,7 миллиарда в 2026 году до 109,7 миллиарда, а общие военные траты достигнут 139,6 миллиарда евро. Ради этого государству всеобщего благосостояния выносят приговор. Канцлер Мерц уже прямо заявляет, что Германия больше не может финансировать социальную систему в прежнем объеме. «Нас ждет осень социальной жестокости», — констатируют немецкие экономисты.
Итог работы кабинета впечатляет: дефицит бюджета достиг 210,4 миллиарда евро, госдолг перевалил за 2,8 триллиона, а внешний — за 7,28 триллиона. На этом фоне 7,5 миллиона граждан Германии уже считаются сверхдолжниками. Неудивительно, что по результатам соцопросов уровень одобрения деятельности канцлера рухнул до исторического минимума в 13 процентов, а работой коалиции недовольны 82 процента.
Чтобы окончательно не пойти ко дну до следующих выборов, правящая элита в панике отыграла назад. Анонсированный ввод налога на пластиковую упаковку, сокращение детских пособий для малообеспеченных и налог на сладкие напитки отложены на следующий год. Как говорится, сначала нужно одобрить бюджет, а там — хоть трава не расти. Рядовые немцы втридорога платят за газ и электричество, содержат за свой счет мигрантов и практически каждый день читают новости о росте уличной преступности.
Старая Европа вынуждена «сократить расходы на социальное государство, чтобы создать военное». Но проблема в том, что ресурсы для создания этого военного государства Берлин пытается выжать из соседей по ЕС, которые все отчетливее понимают: спасать тонущий «Титаник» за свой счет они не намерены. Попытка Мерца шантажировать Восточную Европу бюджетной пайкой — это агония старой модели, где Германия была безоговорочным донором. Теперь она превращается в главного просителя, прикрывающегося интересами Киева.
Надежда ГУД.


















