Каратели полицейского батальона вели дневник, в котором подробно описывали совершаемые в 1941 году зверства на территории Беларуси

0
160

«Расстреляно 36 человек, состояние здоровья личного состава хорошее»

С первых недель войны гитлеровцы и их пособники ввели жестокий оккупационный режим в Беларуси, массово уничтожали мирное население

Беларусь готовит обращение в Международный трибунал для признания геноцида белорусского народа в годы Великой Отечественной войны. Сейчас собираются необходимые для запуска этой процедуры доказательства. В распоряжении правоохранителей данные о сотнях прежде неизвестных либо малоизученных мест массового уничтожения населения. О них узнают не только благодаря работе с архивными документами, уголовными делами, но и помощи простых людей. Почему это нужно? Да потому что в последнее время измышления о роли нацистов, совершенных ими преступлениях приняли патологические формы. Злодеев не стесняясь обеляют, принижая роль советского солдата и значительно приуменьшая трагедию славянских народов в войну. Между тем тщательно продуманный план уничтожения рас и народов нацисты стали методично воплощать на белорусской земле с первых дней Великой Отечественной. Еще не было развито партизанское движение как таковое, только создавались организационные группы, а каратели уже сжигали белорусские деревни, вешали и расстреливали мирное население. К чему это про партизан? Чтобы сразу расставить все точки над «і»: оккупанты зверствовали не потому, что им активно сопротивлялись. Их преступления не были случайны. Геноцидный вариант немецкой экспансии на Восток — генеральный план «Ост» был разработан до начала Великой Отечественной войны и предусматривал уничтожение 75 процентов славян, высылку оставшихся в Сибирь, тотальное уничтожение евреев и цыган. 

Некоторые подробности реализации варварской версии данного плана на белорусских землях в самом начале войны раскрыл кандидат исторических наук заведующий отделом публикаций Национального архива Беларуси Святослав Кулинок. В ФОНДАХ Национального архива хранятся документы, копии директив, приказов, планов немецких военачальников относительно освоения оккупированной территории Беларуси, — начал беседу Святослав Валентинович. — Есть документы, связанные с оккупационной политикой, которые здесь издавались, в том числе командующим тыловым районом и корпусом охранных войск группы армий «Центр» генералом М. фон Шенкендорфом, руководством Генерального комиссариата Белоруссия. Это указания о поведении с населением, различные аналитические документы, методические разработки (например, о том, как вести войну с партизанами) и так далее.

В Национальном архиве, продолжает Святослав Кулинок, есть сведения о преступлениях нацистов в самом начале войны. И их немало, уверяет историк:

— Причем двух воюющих сторон: немецких оккупационных, полицейских структур, а также советских партийных, комсомольских органов, НКВД. И те и другие убедительно свидетельствуют о том, что с первых недель войны начинается реализация жестокого оккупационного режима, направленного на уничтожение определенных категорий населения. В первую очередь политработников, евреев, комиссаров, цыган и всех, кто способствовал партизанскому движению. 

Убивали мирное население на оккупированных территориях специально созданные айнзацгруппы, зондеркоманды полиции безопасности и СД. Они шли после воинских частей и занимались зачисткой, выявлением партийного актива, подпольного движения, борьбой с партизанами, захватом архивов. Это так называемые эскадроны смерти, самые жестокие подразделения. Кстати, некоторое время существовал миф о «чистом вермахте»: мол, немецкие солдаты не были причастны к преступлениям против мирного населения. Это не так. Эсэсовцы тесно взаимодействовали с частями вермахта. В 1941 году это как минимум проявлялось в форме активного пособничества.
Горит подожженная фашистами деревня возле Бобруйска, 1941 год.
Собеседник приводит цитату из сводки № 32 полиции безопасности СД Германии, датированной 24 июля 1941 года:

«Располагающаяся в Барановичах айнзацкоманда 8 особенно успешно взаимодействует с местными учреждениями вермахта. Совместно с полевой и местной комендатурами была проведена регистрация евреев, создание еврейских советов и гетто. Непрерывно проводятся акции против большевистских агентов, политических комиссаров, сотрудников НКВД и так далее. В Барановичах ликвидирован 381 человек. Конфисковано и изъято 25 тысяч рублей. В Брест-Литовске полиция порядка ликвидировала 4435 человек, в том числе 40 великороссов и белорусов».

Из сводки о расстреле в Витебске и его окрестностях от 4 сентября 1941 года: «Вермахтом передано айнзацкоманде 9397 гражданских пленных, которые совершали акты саботажа и нападения на немецкие войска. Они были ликвидированы».

Бывший лектор Брестского обкома партии Соломон Иоффе в июне 1941-го скрывался «на различных улицах Бреста. За эти дни я стал свидетелем гнусных издевательств фашистских бандитов над мирным населением. Под видом розыска оружия немецкие солдаты грабили население, забирали сапоги, брюки, часы, постельное белье. Я видел. Как один солдат подошел к рабочему типографии и приказал ему снять рапсовую рубашку, как из детского дома № 2 и 3 забрали мясо, сахар, оставив детей совершенно без пищи. Солдаты расстреливали без всяких на то оснований. Так был расстрелян 18-летний юноша-еврей лишь за то, что зашел в свой дом тогда, когда немцы делали там обыск (он об этом не знал). Еврей-старик был зарезан бритвой пьяного немецкого солдата лишь за то, что не желал отрезать бороду. Многие были расстреляны лишь за то, что, не понимая немецкой команды «Хальт!» («Стой!»), продолжали идти своей дорогой».

Узники гетто в Минске, 1941 год.
— Работали сообща: военнослужащие вермахта передавали полиции безопасности СД арестованных, участь которых была определена. В тандеме уже с 1941 года ими организовывались крупные карательные операции. Наиболее известная — «Припятские болота» — проводилась с 19 июля по 31 августа 1941-го на территории Брестской, Пинской, Полесской и юге Минской областей. Каратели жестоко расправлялись с населением. Уничтожено свыше 13 тысяч человек. Сожгли деревню Хотыничи Ганчевичского района, убили 73 человека. Та же участь постигла деревни Большая Гать, Святая Воля Коссовского района, Радецк, Чадель Пружанского, Озераны, Запесочье, Погост, Ридча, Сторожовцы, Черничи Житковичского, Осташковичи, Славень Светлогорского района, — добавляет Святослав Кулинок.

В РАСПОРЯЖЕНИИ архивистов есть документ, рассказывающий о преступлениях карателей 322-го полицейского батальона, которые в том числе участвовали в операции в районе Беловежской пущи. Это дневник, где немцы подробно описывали боевой путь. Первые записи в нем сделаны 10 июня 1941 года, последние — 26 мая 1942-го. Несколько фрагментов из дневника:

24 июля 1941 года

«Батальону в короткий срок предстоит эвакуировать населенные пункты в Беловежской пуще… После эвакуации большинство населенных пунктов будут сожжены. Весь неугнанный скот будет согнан вместе в специально оборудуемые опорные пункты на попечение лесничества».
Пленные красноармейцы на сборном пункте, июль 1941 года, Пинская область.

27 июля 1941 года

«Эвакуированные 25 июля 1941 года деревни сегодня были сожжены».

2 августа 1941 года

«В результате проведенной батальоном специальной акции по аресту коммунистов в Беловеже и окрестностях из 72 перечисленных в списке коммунистических функционеров удалось арестовать и расстрелять 36 человек, в том числе 5 евреев, 6 женщин, в их числе 1 еврейка. 2 арестованных еврея были расстреляны за попытку к бегству. 15 гражданских пленных, которые были изобличены в коммунистической деятельности, сегодня также расстреляны батальоном. Состояние здоровья личного состава хорошее». 

— Отмечу, подобные карательные акции всегда преследовали несколько целей. Если проводились против партизан, значит, стремились ликвидировать партизанское движение, параллельно забирали у населения скот, зерно, продукты питания. Кстати, под коммунистической деятельностью подразумевалось разное сотрудничество населения с сопротивлением. Руководствуясь расплывчатой терминологией, немцы оправдывали любые зверства. Это давало возможность арестовывать и расстреливать каждого, кто вызывал подозрение, будь то представитель партийного актива, член партии, кандидат в члены партии, комсомолец или беспартийный. Факты преступлений нацистов в первые месяцы войны фиксируются в сводках НКВД БССР, которые регулярно направлялись на имя первого секретаря ЦК КП(б)Б Пантелеймона Пономаренко, — рассказывает Святослав Валентинович и приводит выдержки из сводок:

25 августа 1941 года

«В Пинске с 3 по 12 августа сего года немецкие захватчики расстреляли евреев в возрасте от 12 лет и выше, около 10 тысяч человек».
Полуразрушенные дома и пепелище по ул. Широкой (ныне ул. Коммунистическая) в Столбцах , июль 1941 года.
Конец июля — август 1941 года

«23 июля 1941 года. Заняв деревню Роговский Прудок Пропойского района, немцы открыли пулеметный огонь по мирному населению, после чего приступили к грабежу, забирая продукты, домашнюю птицу и предметы обихода. Наряду с грабежами немцы насиловали женщин и молодых девушек.

В деревне Телуша немцы расстреляли председателя колхоза, директора начальной школы и депутата местного совета, трупы которых долгое время не разрешали убирать с улицы.

Деревню Панкратовичи немцы сожгли за то, что в ней нашли труп убитого немецкого солдата».

8 августа 1941 года

«Немецкими частями сожжены деревни Маковичи и Сельцы Глусского района. В деревне Зеленовичи того же района при наступлении частей Красной Армии немцы собрали местное население и выставили его вперед с целью задержания наступления». 

— То есть в качестве живого щита, — считает необходимым уточнить историк. — Есть факты, когда местное население использовали при разминировании минных полей. Подтверждающие это документы хранятся в архиве. Словом, оккупационный режим был введен на территории всей страны, а бесчинства творили повсеместно.
Расстрел фашистами советских граждан, 1941 год.

РАССТРЕЛЯТЬ, сжечь, закопать живыми… У немцев было много способов глумиться над жертвами. Беларусь стала одной из первых территорий на Восточном фронте, куда немцы перенесли практику убийства людей в душегубках. Мир же впервые узнал о массовых убийствах газом во время судебного процесса над фашистами и их пособниками в Краснодаре в 1943 году. Жителей Беларуси зверски истреблять таким способом начали почти сразу после нападения, говорит собеседник:

— Акции по уничтожению людей проводились в рамках программы «Т-4», первоначально направленной на так называемое очищение крови внутри немецкой расы. Ее нацисты опробовали в Германии, когда ликвидировали людей с различными формами отклонений. Зачитаю выдержку из заключения Могилевской городской комиссии ЧГК: «В числе уничтоженных советских граждан к противотанковым рвам деревни Новопашково осенью 1941 года было доставлено до 700 трупов душевнобольных Могилевской межобластной психиатрической лечебницы, уничтоженных душегубкой. И там же до 600 человек больных данной лечебницы были забросаны гранатами. Имели место отдельные случаи закапывания живьем». 

— Если можно, поделитесь некоторыми подробностями работы с архивными документами, свидетельствующими о фактах геноцида белорусского народа в войну. 

— В Национальном архиве основная работа ведется с актами ЧГК, где зафиксированы детали преступлений на территории городов или районов. Второе направление — изучение почти 3 тысяч уголовно-следственных дел на немецких военнопленных. Многие из них причастны к преступлениям против белорусского населения. На основе допросов, признательных показаний военнослужащих будет собрана документальная база. Поднимем документы о карательных операциях, сожженных деревнях, об уничтожении нацистами следов своих преступлений. Несмотря на мой многолетний опыт работы с документами того времени, до сих пор испытываю шок от описания расстрелов тысяч людей, сожжения деревень. В актах ЧГК в подробностях рассказывается, как были умерщвлены дети, другие детали чудовищного поведения нацистов в отношении гражданского населения. Поверьте, любой нормальный человек не сможет остаться равнодушным. Архив готовит к опубликованию шеститомное издание, посвященное уничтожению мирного населения. Оно рассчитано на массового читателя.
 
Советские патриоты, повешенные фашистами под Оршей, 1941 год.
— Почему, на ваш взгляд, важно, чтобы обнародовалась правда о жертвах нацистов?

— Обнародование документов несет не только научную функцию — обогатить историографию фактическим материалом, но и воспитательную, патриотическую: на основании их надо проводить политику культурной памяти, развивать поклонный туризм. Места массовых экзекуций могут и должны стать центрами почитания умерших. Туда нужно привозить детей и молодежь, рассказывать о том, что происходило. Списки сожженных деревень, которые мы публикуем в сборниках, — подспорье для учителей, краеведов, родителей. Хорошо знаем трагедию Тростенца, Хатыни, другие символы скорби. Надо популяризировать иные места, устанавливать мемориалы, чтобы память о безвинно замученных и расстрелянных жила в поколениях. 

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

Добавить комментарий

Войти с помощью: