Для моей семьи минувший год стал трагическим. В январе мы с сыном Александром узнали о болезни близкого человека — у мужа лейкоз крови. В тот день в отделении реанимации дежурил главврач Александр Гусак. Он рассказал нам о болезни, как её лечить и что с этим заболеванием человек может ещё прожить 15-20 лет. Муж проходил лечение в Гомеле…

А в это время по всей планете уже лютовал коронавирус. В начале года в Беларуси его не было. Казалось, это где-то и нас не коснётся. Но, коснулось, да ещё как…

В первую волну этой страшной инфекции муж был дома, ему стало плохо. Не хотел семью тревожить, сам заехал в больницу — оказалось, что у него коронавирус… и у меня тоже. Лечимся вдвоём в разных палатах, не видя друг друга, общаемся только по телефону. Находимся каждый в замкнутом пространстве. Хорошо, что есть возможность наблюдать из окна за движением жизни там, за окном. Но это — не беда. Беда — в состоянии здоровья. Переносится болезнь очень-очень тяжело. Спать невозможно, есть не хочется, дышать тяжело, плохо, больно. Мысль — одна и та же: наверное, это конец. Переживание за мужа… Врачи и медсёстры в одежде, похожей на скафандры космонавтов.

Я по сей день (если бы где-то пришлось увидеть их, не знаю, какие они, потому что лиц не узнать). Только врачей по голосу определяла — это Светлана Ивановна               Зубрей и Элеонора Эдуардовна Туровец.

Лечащий врач, вселяя надежду, говорила: «Вы поправитесь, не переживайте». Спрашиваю: «А муж вылечится?», она отвечала: «Мы не знаем, что с нами будет завтра».

Тревожное время было, словно меч над головой висел… Только видим в окно, как быстро курсируют одна за другой «скорые». Как уходят из жизни люди…

Нас уже выписали. Самоизоляция. После неё чувствуешь, с каким недоверием смотрят на тебя люди. Понимаешь: боятся…

Муж опять по своему заболеванию в Гомеле. Созваниваемся на день по нескольку раз. Первый звонок — ранним утром. На душе тревожно, каждый день тревожно.

9 августа. Воскресенье. Собираюсь в церковь. Телефон в храм никогда не беру, поэтому звоню мужу перед выходом из дома. Он говорит, что занят. После моего возвращения домой сообщил, что не мог говорить, потому что принесли урну для голосования. Проголосовал за А. Г. Лукашенко, а к 12 часам ночи мужа не стало…

Только тот понимает и знает, как тяжело переживается смерть близкого человека, кто сам пережил это горе. Кажется, что твоя часть ушла. Мысли… О чём угодно.

Когда мы болели, тогда только в средствах массовой информации шли разговоры о том, что учёные предпринимают все усилия, чтобы изобрести вакцину против коронавируса. Её не было. А если бы была, то мой муж, возможно, был бы жив.

Сейчас есть вакцины. На выбор даже. Для пожилых — китайская, она легче переносится. Для людей помоложе, — российская.

Слава Богу! Есть спасение. Почему люди не спешат обезопасить себя, других? Защититься от коронавирусной инфекции можно только путём вакцинации, ведь ценнее нашей, человеческой жизни, ничего нет.

Ещё и ещё раз хочу поблагодарить наших дорогих врачей, медсестёр, обслуживающий персонал — за их неустанный труд, за их тёплое и доброе отношение к нам, больным.

Молитвенно, искренне желаю вам здоровья, Божьей помощи во всех ваших делах и начинаниях! Мира и добра!

Галина КРАВЧЕНКО.
аг. Глушковичи.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

Добавить комментарий

Войти с помощью: