Трагедия евреев в Гомельской области, как зеркало холокоста в Беларуси

0
75
Памятный знак в Лельчицах, установленный на месте расстрела евреев в годы Великой Отечественной войны

История холокоста — это незаживающая рана на теле народной памяти, которая не рубцуется с годами.

Несмотря на смену поколений, тема продолжает оставаться актуальной, поскольку люди не нашли ответы на главные вопросы: как подобное могло случиться? Как сделать так, чтобы это не повторилось?

Беларусь расположена на перекрёстке европейских дорог, ведущих с Запада на Восток и с Севера на Юг. Ни один захватчик, задумавший попасть на просторы России, не мог миновать Беларуси. Но только немецкие фашисты захотели решить эту проблему по-своему, используя антисемитизм. Они объявили евреев виновными поголовно в бедах всего человечества. Советских евреев последователи Гитлера назвали иудо-большевиками, пособниками Сталина. Беларусь стала в числе первых республик СССР, подвергшейся натиску германской военной машины. Белорусские евреи — первые жертвы политики тотального уничтожения. Именно здесь нацисты впервые опробовали свой механизм массовых убийств.

С распадом Советского Союза начали исчезать многие военные мифы и заблуждения, включая историю холокоста, открылись архивы, изменилось отношение общества к основным гуманитарным ценностям, а человеческая жизнь признана самым большим достоянием. Независимые государства, возникшие на месте бывших советских республик, определили своё отношение к трагедии евреев, пострадавших от рук нацистов и их пособников. Посмотрим, как это происходило на примере Гомельской области. Вот, что можно прочитать в книге «Холокост евреев в Беларуси» известного израильского историка, уроженца города Речица Гомельской области — Леонида Львовича Смиловицкого, которая увидела свет в Тель-Авиве в августе 2021 года.

К началу войны Гомельская область сильно отличалась от нынешней. Она была меньше по территории в два с половиной раза, значительно меньше по численности населения. Площадь современной Гомельской области 40 тысяч 372 км² и насчитывает на 1 января 2021 года 1 миллион 375 тысяч 286 человек.

До начала войны еврейское население Гомельской области занимало второе место по численности после белорусов. С 1939 по 1941 годы количество евреев здесь выросло в 3,4 раза, главным образом за счёт беженцев из оккупированной нацистами Польши. Больше всего евреев проживало в Корме, Стрешине, Речице, Жлобине, Чечерске.

Что же повлияло на масштабы холокоста в Беларуси?

Во-первых, степень информированности еврейского населения о смертельной угрозе от нацистов. Во-вторых, возможность своевременной эвакуации. В-третьих, соотношение ожидания и реальности в оценке положения сложившихся военных действий в Белоруссии.

После подписания пакта Молотова-Риббентропа, в советских средствах массовой информации исчезли материалы о геноциде евреев в оккупированных странах Европы. Рассказать правду могли только беженцы из Польши, но евреи восточной Белоруссии не торопились им верить. В Гомельской области еврейских беженцев было меньше по сравнению с другими областями БССР.

В целом, высшее партийное и государственное руководство БССР не справилось с задачами эвакуации людей, тогда как местные руководители, взявшие на себя ответственность, успели многое. Удалось эвакуировать 91% гомельских евреев, мозырских — 76,3% и 67,7% — чечерских. Однако так было не везде. Избежали холокоста всего лишь 2% буда-кошелёвских евреев, 9% — паричских, 16% — стрешинских, 28% — рогачёвских, 29% — кормянских.

Многие продолжали верить, что очень скоро Красная армия перехватит стратегическую инициативу и война закончится, поэтому не стоит торопиться.

Гомельская область продержалась дольше, чем остальные области БССР (до 6 сентября 1941 года), что сказалось на итогах эвакуации населения. Естественно, у евреев Гомельской области было больше возможностей эвакуации, чем у евреев западных областей БССР.

Нацисты стали уничтожать евреев области не сразу после начала оккупации. На Гомельщине было создано 20 гетто, которые имели следующие отличия: первый признак — продолжительность существования.

Первая группа (считанные дни) была представлена одним  калинковичским гетто, история которого началась 20 сентября 1941 года, а закончилась 22 сентября того же года. Вторую группу (до двух месяцев) составили гетто в Буда-Кошелёве, Добруше, Городце. География населённых пунктов, где история гетто вместилась в три месяца, такова: Гомель, Корма, Речица. Четвёртую группу образовали гетто с четырёхмесячной историей. Они находились в Рогачёве, Чечерске и Мозыре. Хронологические рамки существования гетто пятой группы таковы: сентябрь 1941 года — апрель 1942 года в Жлобине, Петрикове, Стрешине.

По численности узников первое место заняло гетто в Речице, где проходили через страшные испытания 3 500 евреев. Такая же участь была у 3 300 узников рогачёвского гетто. Замыкает первую тройку — гетто в Паричах, где мучились 1 700 наших соотечественников. На 200 узников меньше было в мозырском гетто. А вот дальше выделять места по нисходящей будет сложнее.

Дело в том, что в Гомеле было четыре гетто с общим суммарным показателем более 10 000 человек еврейской национальности. В Гомельской области было расстреляно более 53 тысяч мирных жителей, 61,2% из них — евреи. Общие показатели по двум гетто в Жлобине и двум в Корме: соответственно 1 200 и 700 узников. На наш взгляд, нужно общие суммарные показатели делить на количество гетто. Если мы так поступим, дальнейший ряд будет иметь такой вид: на пятом месте средняя численность узников гетто в Гомеле — тысяча человек, на шестом — в Жлобине — шестьсот человек. Седьмое место заняло единственное на территории Буда-Кошелёва гетто — 485 человек. На восьмом месте — стрешинское гетто с его 448 узниками. На девятом — чечерское, насчитывавшее 432 узника. На десятом месте — средняя численность узников кормянского гетто. Получается 350 человек. На одиннадцатом — гетто в Добруше, где обитало евреев в 35 раз меньше, чем в речицком гетто. Исследователи не располагают статистикой по четырём населённым пунктам Гомельской области, где имелись гетто. Конечно, можно градировать и по общему суммарному  показателю узников гетто в пределах конкретного населённого пункта. В таком случае Гомель стоял бы на первом месте, Жлобин — на шестом, Корма — на седьмом.

Если мы будем разбирать все гетто на территории БССР, сравнивая их с концентрационными лагерями, то на первое место надо поставить гетто в Гомельской области по количеству женщин, детей, стариков среди общего количества узников.

Германские оккупанты и их пособники считали нормой хроническое голодание людей обречённых на гибель, скученность, вопиющую антисанитарию. Не поддаётся воображению, как несчастные могли существовать, не имея элементарных бытовых условий. Отхожие места не убирались, питьевая вода не проверялась, медицинская помощь отсутствовала.

Основные убийства евреев в Гомельской области произошли с августа 1941 года  по февраль 1942. Счёт шёл на тысячи убитых. Наиболее известны расстрелы евреев в местечках и районных центрах: Брагин, Ветка, Житковичи, Комарин, Копаткевичи, Красное, Пирки, Поддобрянка, Лельчицы, Наровля. На сегодняшний день установлена смерть 11 тысяч 705 евреев из 53 населённых пунктов современной Гомельской области, но можно не сомневаться, что эти данные не являются окончательными.

Существовала определённая методика уничтожения евреев, изолированных в гетто. Сначала убивали наиболее физически развитых мужчин, затем всех остальных, чтобы избежать сопротивления в момент массового убийства. Нацисты не только убивали своих жертв, но и издевались над ними на краю расстрельного рва или накануне, собрав евреев в определённых местах перед уничтожением. Вот только два примера из книги Л. Смиловицкого: «15 сентября 1941 года в деревне Боянов Петриковского района Лазарю Расовскому немцы выкололи глаза, кинжалом разрезали грудь и разбили голову. В Горвале Речицкого района Хаю Шпилевскую привязали к мотоциклу и заставили бежать, а старика опускали на верёвке в колодец и обратно, 33 еврея Горваля расстреляли разрывными пулями».

Смиловицкий опровергает миф о мнимой покорности евреев перед лицом своей смерти. Он цитирует документ Чрезвычайной государственной комиссии по расследованию преступлений немецко-фашистских захватчиков на временно оккупированной территории (ЧГК СССР) о том, как в Калинковичах во время массовой акции уничтожения 23 сентября 1941 года неизвестный мужчина 30 лет прокричал: «Вы убьёте нас, но советская власть будет жить!». В Лельчицах перед расстрелом Малка Марголина из Турова, муж которой Мейшке был на фронте, выхватила из-за пазухи платок и воскликнула: «Всех не расстреляете, за нас отомстят мужья!». Мейшке и его брат Ицл Марголины погибли в боях с нацистами в рядах Красной армии. В Речице во время расстрела, 25 ноября 1941 года, Хава-Сейна Рудницкая крикнула: «Сталин победит!», а Борис Смиловицкий прокричал: «Бандиты, фашисты, вы проливаете нашу кровь, но всё равно Красная армия отомстит за нас!».

Остаётся добавить, что Леонид Львович Смиловицкий позаботился, чтобы монография «Евреи Беларуси до и после Холокоста», изданная в Тель-Авиве, стала широкодоступной за пределами Израиля. В настоящее время ведётся рассылка книги автора в ведущие библиотеки Беларуси, такие как Национальная библиотека, Президентская библиотека, Фундаментальная библиотека Национальной академии наук, библиотеки Белорусского государственного университета, Гомельского университета и других высших учебных заведений Беларуси. Книгу уже получили также наиболее значимые библиотеки Российской Федерации, Украины, Польши, Германии, Британская библиотека в Лондоне и Библиотека Конгресса США. И что очень важно, это издание уже сейчас можно найти в свободном доступе в интернете.

Михаил СТРЕЛЕЦ,
доктор исторических наук, профессор, г. Брест.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

Добавить комментарий

Войти с помощью: