Митинг-реквием “Об этом нельзя забывать”, посвященный 77-й годовщине освобождения узников Озаричского лагеря смерти, сегодня дал старт республиканской патриотической акции “Мы помним”, передает корреспондент БЕЛТА.

“77 лет отделяют нас от мартовских дней 1944 года, когда советские войска из Озаричских лагерей смерти освободили 33 тыс. мирных жителей. Как сейчас помню: мы, измученные и в полуобморочном состоянии, выходили из концлагеря по узкой тропинке, разминированной красноармейцами. Освобождение из фашистского плена стало для меня, мальчишки, вторым днем рождения”, – с дрожью в голосе и со слезами на глазах описывает те события председатель Калинковичской районной организации Белорусской ассоциации бывших несовершеннолетних узников фашизма Владимир Гордиенко.

Бывший узник вспоминает, что это был жестокий лагерь: “Здесь впервые в годы Второй мировой войны использовали узников в качестве бактериологического оружия против солдат Советской армии. Эпидемия тифа распространялась мгновенно. Ежедневно умирали тысячи человек. Это была настоящая фабрика смерти, хотя и без крематория. Даже в Бухенвальде и Освенциме люди, обреченные на смерть, имели крышу над головой и похлебку”.

В Озаричах же люди содержались под открытым небом. Их не кормили, не давали питьевой воды. Категорически запрещалось строить шалаши или землянки, собирать хворост для подстилки, разводить костры. “Днем и ночью нас охраняли немецкие солдаты на сторожевых вышках. Когда кто-либо приближался к колючей проволоке, стреляли без предупреждения. Умерших за пределы лагеря никто не увозил – они так и оставались незахороненными”, – такие картины детства навсегда остались в памяти Владимира Гордиенко.

В Озаричах были уничтожены около 20 тыс. человек. Немало узников, особенно детей, умирало на руках военных, медиков уже после освобождения из лагеря.

“Наш долг – помнить от поколения к поколению о событиях войны, о ее героях и жертвах. Это нужно для того, чтобы не допустить новой войны. Чтобы подрастающее поколение не испытало те ужасы, которые выпали на нашу долю”, – убежден бывший узник.

Акцент на том, что сохранение памяти о военных событиях – священная обязанность каждого белоруса, сделал и председатель Гомельского облисполкома Геннадий Соловей.

“В этом году исполняется 80 лет с начала Великой Отечественной войны. Написаны тома литературы, сохранились фото и видеоматериалы, воспоминания участников и очевидцев. Зверствам фашистов нет оправданий. Им было все равно: старики, дети, женщины. Мирных жителей выставляли в боях живым заслоном, их первыми пускали на минные поля, на них ставили опыты, гноили в концлагерях, использовали как доноров, заживо сжигали целыми деревнями”, – привел страшные примеры председатель.

Он напомнил: 9 тыс. белорусских деревень повторили трагедию Хатыни. Из них 1126 – деревни Гомельской области, одна из которых – Ола Светлогорского района. В прошлом году благодаря участию тысяч небезразличных людей в Оле открыли мемориал невинным жертвам войны.

“Гомельская земля буквально пропитана страданиями. Только вдумайтесь: с учетом того, что почти половина нашей области покрыта лесами, на оставшейся территории в среднем на каждые 8 кв.км приходится воинское захоронение, памятники, мемориалы, где похоронены более 200 тыс. погибших. Имена и подвиги солдат и мирных жителей, павших за свободу и независимость Отечества, навсегда сохранятся в наших сердцах”, – подчеркнул Геннадий Соловей.

Глубокие шрамы оставили Озаричи и в сердце Полины Макеевой. Ей было лишь девять, когда она попала в лагерь смерти. “Немцы схватили меня в лесу – я ходила к партизанам. Когда привезли к лагерю, буквально пнули в болото”, – рассказывает бывшая узница. Вместе с ней за колючей проволокой оказались ее сестра и брат. “Я сидела в воде и ручки примерзли. Какой-то незнакомый дедушка разбил лед и я смогла высвободить руки”, – описывает один из эпизодов пребывания в лагере смерти Полина Макеева.

До сих пор ее сердце сжимается от боли и ужаса, когда в памяти всплывает картина, как немецкий солдат убил младенца. “Убил и смеется. Как это можно забыть? Это же дитятко, маленькое. Кому оно что сделало?” – эти вопросы, которые так и остаются без ответа, тревожат женщину всю жизнь.

По словам бывшей узницы, выжить удалось лишь тем, кто был здоровьем крепче: “Нас ведь заражали через хлеб, который бросали за проволоку, тифом. И у кого иммунитет был хуже, тот сразу же погибал”.

19 марта 1944-го стал для Полины Яковлевны одним из самых радостных дней: “Открыв утром глаза, я вдруг не услышала ни лая собак, которых здесь была тьма, ни разговоров немцев. Стояла звенящая тишина. Потом мы услышали, что освобождены, но торопиться выходить нельзя: все вокруг заминировано”.

К счастью, сестра и брат Полины Макеевой выжили. Вместе они смогли вернуться домой, хотя дорога к родному порогу была тоже непростой. “Мы, дети, не понимали, куда идти, в какую сторону. Где-то на неделю нас приютила чужая семья, а потом уже смогли встретиться с родными”, – переходит в плач бывшая узница.

10-летним парнишкой попал в лагерь смерти Михаил Демидков. “У нас в деревне жил Антон Прохорович с женой. Детей у них не было. А моя мать родила девятерых. Был голод, и эта семья подкармливала меня. В какой-то момент старостой в деревне поставили тезку Антона Прохоровича – имя и фамилия совпадали, а отечества были разные. Вот староста и сообщил об этом в полицию, чтобы его не путали. И когда за Антоном Прохоровичем пришла машина забрать в лагерь, я был у них. Вместе с ними меня и привезли в Озаричи”, – описывает свою историю бывший узник.

“Я не знаю, как мы выжили. Холодные, голодные, в болоте. Я был не одет. Антон Прохорович собрал одежду для меня с мертвых”, – навсегда отпечаталась жестокая правда в душе Михаила Демидкова.

Радость освобождения для него была омрачена смертью благодетеля. Когда в лагерь пришли освободители, Антон Прохорович, несмотря на предупреждения, что территория заминирована, выскочил и побежал не по проложенной тропке, подорвался и погиб.

Сам Михаил переболел тифом, от него болезнь уже дома подхватили и сестры – две из них не справились с недугом и погибли.

“Мы живем под мирным небом более 70 лет. И хочется, чтобы нынешняя молодежь ценила то, что имеет, понимала цену свободы, которую за нее заплатили”, – поделился пенсионер.

Обещание доказать достойными делами, что подвиг предков не забыт, от имени молодого поколения дала на митинге учащаяся Озаричской средней школы Дарья Баранова.

“Выросшим под мирным небом, нам трудно представить мучения людей, прошедших ад войны. Наши деды отдали самое дорогое для того, чтобы мы могли наслаждаться мирной жизнью. Мы должны дорожить своей Родиной, ценить все хорошее. В Год народного единства мы призываем наших сверстников объединиться в делах во имя процветания республики, в сознательном противостоянии попыткам переписать историю Великой Отечественной войны”, – сказала школьница.

На митинге память о погибших в лагере смерти почтили минутой молчания, зажгли свечи, к мемориалу возложили венки и цветы.

В начале марта 1944 года на оккупированной территории, в непосредственной близости от линии фронта, неподалеку от деревень Озаричи, Дерть и Подосинник, оккупанты создали три лагеря смерти. В них под видом эвакуации были доставлены более 50 тыс. человек из Гомельской, Могилевской, Полесской областей Беларуси, а также Смоленской и Орловской областей России. Эти три лагеря получили название Озаричских лагерей смерти.

В лагеря свозили больных сыпным тифом и другими инфекциями для распространения болезней среди местного населения и в дальнейшем среди бойцов Красной армии.

В ночь на 17 марта фашисты оставили узников и отступили на 7 км на запад. 18-19 марта войска 65-й армии 1-го Белорусского фронта освободили из Озаричских лагерей 33 480 человек, из них 15 960 детей в возрасте до 13 лет, 13 072 женщин, 4448 стариков.

В 1965 году на месте Озаричского лагеря смерти в память узников построен мемориальный комплекс.

БЕЛТА.

Если вы нашли ошибку, пожалуйста, выделите фрагмент текста и нажмите Ctrl+Enter.

Like
Like Love Haha Wow Sad Angry

Добавить комментарий

Войти с помощью: